Рубрика Поэзия

В меня кололи разное,
чтоб я не умерла,
сон прятался по праздникам,
как швейная игла.

И я смотрела взвешенно
на капельницы грудь,
скользила по проплешинам,
неслась куда-нибудь.

Туда, где дни бейсбольные,
где косточки хрустят,
где рыбы малосольные
ещё воды хотят,

где крутится, где вертится
над шаром голубым,
то барышня, то лестница,
то…

Того ли мне ждалось, того ли мы хотели — цветного тела ось упрятана в мицелий. И чудится листва в подкрашенной ветрянке — чтоб верила Москва, чтоб ластилась Каштанка, чтоб конь в полупальто зафыркал над могилой, чтоб дура Виардо Ванюшу полюбила,… Читать далее →

Положили Лену в долгий ящик,
спели над Еленой соловьи.
Этот мир настолько настоящий,
что в груди дыхание болит.

Гибельная девочка, танцорка,
чистой кожи золотистый бес,
на кого ты смотришь из-за шторки
кудреватых огненных небес?

Кем ты так любуешься, родная,
здесь остался хладокомбинат,
здесь ревут, и рвутся, и таскают,
иногда бухают и гремят.…

Внутри тебя сгорают светлячки,
и в складках голоса собака ждёт щенков,
я слышу музыку (она не для меня),
запоминаю запах (креозот?),

внутри тебя зашит дагерротип —
по-довоенному смеюсь, касаюсь лжи.
Но ложь тебя не трогает, ты клён,
ты обнимаешь головы живых.

Но если я внутри, то кто же кит?
(скорее, канонерка, нет, линкор).
Где у тебя тут…

У меня так много к тебе, так мало,
что порой затапливает корабль,
выбегают шлюхи из пены перьев,
выбегает вышколенный оркестр,
вот лимонный сок для прекрасной дамы,
вот плывут ракушки ее корсетов,
как грибные панцири насекомых,
как беззубый маятник темноты.
И скользит дельфином майорский мостик,
и белеет лед на предплечьях палуб.
— Ты хотела…

Мне нравится твое «звонил»,
(тогда мне делается жарко),
ползет оранжевый акрил
над полигоном «Коммунарка»,
ползут деревья и дома
в туман / в субботу/ в спячку / в зиму
и я целую из окна
их нумерованные спины.
Со мною говорит Эфрон,
древесный вид его смущает.
Зачем я выбрала здесь дом,
зачем пришла сюда с вещами?
Над непогашенной луной —
лишь ягоды…

Люди, хилые, недобрые,
как мальчишки у реки,
ловят лужу злыми ведрами,
в луже плавают мальки.

Терпеливый Апокалипсис
для плотвы и окуней.
Если мы еще не каялись,
значит нам сейчас страшней.

Слышишь, звякает о донышко,
прижимается слегка?
Это мы гудим беспомощно,
удивляем рыбака.

Если ты мне сегодня не снился,
значит ты снился кому-то другому.
И это совершенно непостижимо,
как летающая тарелка в зубах терьера,
как поцелуй в эсесовской форме,
как водитель маршрутки,
цитирующий Сервантеса.

Если ты мне сегодня не снился,
значит
какая-то
кто-то
какой-нибудь
или котейка персидской породы
прятались в клетках твоей рубашки,…

Проблема в том, что я тебя люблю,и я не знаю, что мне с этим делать.Пока ольха стремится к ноябрюдикорастущим облаком омелы, пока граненый маленький таджиквычесывает гриву Подмосковья,я говорю с глотателями книг,с Полиной, с Олей.Глядит грибницей выросший район,звоню в доставку, жалуюсь фастфуду,и жизнь моя похожа на бритьëчужим станком,и…

Неужели не понятно?
Сыр, на сыре злые пятна,
запах краски в коридоре.
Ты уедешь — это море.

(Ты уедешь? Я умру)

Санаторий станет снится,
Шульц, пропитанный корицей,
прятки с долгим разговором.
Ты уедешь — это горы.

Как завертятся пищали
Как зазвякают детали
Как запыхает к утру
Жизни сломанный утюг

Ты уедешь — восемь букв.