Рубрика Поэзия

Понимаешь, знаки всюду,
на дверях, на бёдрах кресел,
на распахнутой одежде,
на асфальтовом катке.

Дребезжат, роятся, стынут,
налетают вместе с пылью,
и теряют и роняют
остальное

— не глядят

Понимаешь, это щёлочь
на руках у поломойки,
это кашель, это дёготь,
это в небе угольки

Это Ставка в Перемышле
(Николай — Четвёртый? Третий?)
Это скрежет по…

Красивый польский мальчик говорит,и я теряю голову, на видмне тридцать шесть,мне тридцать шесть и шесть, (куда она укатится бог весть?) пусть катится сквозь Польшу и поля. мой лоб — всего лишь медная земля, затылок — огороды и холмы, я полый шар небесной глубины. Я так пуста, божественно пуста, прости меня — кудрявый я кустарь, чумазое досталось…

Засушить кусочки неба,
добавлять их в чай,
и смотреть, как Свинку Пеппу
поедает гарь,

как приходит Телепузик,
вынимает нож…
То ли краска, то ли смузи,
кто там нехорош?

Чебурашкина разведка,
Карабасов шёлк.
Это к бабушке приехал
подполковник Волк.

Это мы глядим примято
в профиль скорлупы:
— А хорошие цыплята
получились бы.

Когда крестьянин торжествует
(и торжество к нему прилипло),
во мне выращивают пулю
винтовок дивные глаза.

Как студебекер виноватый,
зеленоватый, посиневший,
я пробиваюсь сквозь проселок,
дышу на ладан/газолин.

Мои протекторы болеют,
(лишь чернозёма ветер зимний)
мои товарищи устали,
но продолжаются во всëм.

Детёныш позднего ленд-лиза,
(Моих…

Мне ничего неинтересно,
мне интересно ничего.
Щебëнка губ, и ночь древесна,
и гавкает водопровод.

Я распадаюсь на детали,
на чи-жик-пыж, на чип-и-дейл.
Зачем тогда нарисовали
на кирпиче другую дверь?

Зачем чернеет Буратино?
(Мне интересно ничего.)
Я окончательная глина,
я вещество,
я — вещество.

Во мне такая боль к тебе,
такая тишина,
и Рождество на ворожбе,
и зёрнышек гранат.

Суставчат путь, нежарок хлеб,
неяркая звезда.
Во мне такая боль к тебе,
земля, огонь, вода.

Овсяной кашей лжи и льда
закончится маршрут.
Я не скажу тебе, когда
разденут-заберут.

Я не скажу тебе, но боль
останется стареть,
как абрикосов тихий рой,
как крымская…

Смотри, смотри, какое счастье,
природа нас пережигает.
И эта уточка в бетоне,
и голубые огоньки,
и ржавый кран, и краник медный,
в ТЦ матерчатые люди,
цветы из хлопковой бумаги —
всё это вырастет из нас.
А мы вернемся,
станем,
тронем,
найдём незапертое,
выйдем.
А мы — чернила без бумаги,
онлайн / офлайн
без смс

Страшно, страшно,
очень страшно,
некуда страшней,
так скулит листок вчерашний
у гнилых корней

Шепот, скроенный добротно,
в животе живом.
страшно — щëкотно/щекотно —
это ничего.

Шли мы лесом вдоль забора,
прибыли — в костёр.
Радость мамина, опора
бабушек, сестёр.

Что с контрольной, что с домашней?
как же аттестат?
Страшно, страшно, очень…

у любого человека
индевелого ума
есть внутри еще аптека
есть внутри еще тюрьма

Есть писатель Достоевский,
пруд с кувшинками Моне.
Гарь, похожая на фреску,
колыхается во мне.

Патефон талдычит в стену,
ждут солдатики тангó.
Огнемету под Верденом
улыбается никто.

я ли лучше людоеда
я ли тише простеца
не прощается победа
не за-кан-чи-вает-ся

Там, где кончается собори начинается парковка,я прикасалась рукавом,точнее, драповым предплечьем, —смотрели женщины в платках,как шевелит твою ветровкуМосквы садовое пальто,брусчатый мел Замоскворечья.И запах луковых церквей,и лак собянинских окраин.Какая может быть печаль —попробуй йод, отведай цинк.Здесь рыбы óтдали теладля чешуи дворцовых…