Коснувшись мокрого плеча,
гадал на гуще перекресток.
Добром хотелось отвечать
на слякоть сумерек бесхвостых.
Что прятал осенью под лёд,
перебродило, заиграло
теперь шуршит, скрипит, поёт
и раздражает поначалу.
Теперь хоть яблоком хрусти,
хоть вспоминай жильцов нездешних,
побег уже неотвратим,
как неизбежен рост черешни,
как встреча с водкой забулдыг,
как сон любовников усталых…
Побег воды, побег воды
из чашек белого вокзала.
