Танцевали под кассету, пили жарко, жгли сорняк.
Ну и что, что МарьИванна умирала кое-как.
Ну и что, что дети в Минске, холмик вырос, дом просел.
Удаются лишь поминки в среднерусской полосе.
Озиралась на соседей завести ли телефон?
А теперь с почётом едет позади больших икон.
Через год решится младший, привезёт своих ребят,
что подкрасят, где подбелят, заведут просторный сад.
Будут сливы, груши, вишни МарьИванну вспоминать…
Я не думаю. В деревне очень тихо умирать.
