Лишь бы землю не скрести,
не послать всех к матери,
просидев до тридцати
в молодых писателях.
Лишь бы в ящик не сыграть,
не зазвякать мелочью.
Лишь бы белочкой не стать
прачечно-тарелочной.
Лишь бы в поезд без пяти,
сердце — земляникою.
Лишь бы гвозди на пути
выросли гвоздиками.
Лишь бы листья целовать,
пить с рассветом-пьяницей.
И хмелеть, лететь, летать,
никогда не каяться.
