Рубрика Поэзия

Ромовые сумерки роняют
радугу
на Ромовый Дневник.
Мы с тобой когда-нибудь слиняем
долгими примерами из книг.

Мы сыграем в покер,а не в ящик
с мало примечательной судьбой.
Выживем в Огромной, Настоящей,
Суетной, Блестящей и Пустой.

Не —
истратив славы погремушек,
не —
испортив фейсом новостей,
съедем с обывательских катушек
в сторону Всемирных…

К

он становится слишком печалеподъемен.

Он хранит свою жизнь в расширении *.gif.

С расширением *.tifон почти не съедобен.

В расширении *.doc он меняет шрифты.

И молчит, и молчит, увлеченный шрифтами.

С ним реклама в жж переходит на «ты»,

не решаясь пройти между глупыми нами.

Когда мой человек превращается в нефть,

он горит, как звезда в…

Я не стану уже собой.
Я не стану никем другим.
Моей памяти волчий вой
превращается в волчий дым.

И горит на боках земля,
брызжет искрами рыжий глаз.
Волк, мы были с тобою зря.
нас никто не сберег — не спас.

Греет шерсть — поднеси огонь.
Зреет шерсть — вырастает дом.
Волк, в какой-нибудь из погонь
обязательно доживем.

Значит — умные…

Нет у поэта ни пола, ни пола.
Первый — животный.
Второй — не помыли.
В вечность сползают стихи-приговоры,
не замечая, что этим убили.

Гибнут друзья, превращаясь в знакомых
или в живущих в Сети астронавтов.
Гибнет любовь под воздействием сонных,
сиплых и плохо вменяемых фактов.

Жизнь погибает всеместно, всечасно.
Жизнь подменили движением…

Буду смотрителем маяка.
Буду готовить ружье и маску,
дышать
на мертвые облака,
мечтать
о подвигах водолазских.

Купить нетбук,
запасной фонарь,
маслины,
сыр
и немного к чаю.
Смотреть—в себя,
удивляться—вдаль
и думать—кто-нибудь вспоминает.

Буду смотрителем.
В тишину
выйду,
укутанный,
как в сметану.
Не объявлять никому войну.…

медленно — жизнь превращая в смерть —
медленно — смерть превращая в сводню —
я разрешаю себе — стареть.
я разрешаю тебя — сегодня.

я растворяю,
как в море боль,
губы твои и в загаре руки.
мальчик.
ребенок.
зайчонок злой.
с пылу и с жару,
в мукЕ и в мУке,

мною творимый
— как свежий хлеб! —
свежий коньяк по дубовый бочкам.
Я провожаю того, кто…

Я хожу босиком по кухне
Я пытаюсь поставить чайник.
Понимаю, что ты мне дорог.
Драгоценней дорог любых.

Я хожу босиком по кухне.
Чай налит.
Разговор случаен.
Понимаю, что вёсен сорок
прожила я за нас двоих

Я хожу босиком по кухне.
Я хожу босиком по кухне.
Я хожу босиком по кухне.
Бьется сердце в районе ног.

Я люблю тебя больше песен.
Я люблю…

Я часть эфира, времени, пространства.
Я голос — торопливый и утешный.
Я Петербург глазами иностранца.
Я царедворец брошенной одежды.

Я управитель- (или даже -ница)
всего того, что музыкой не станет.
Мне ничего не стоит Вам присниться.
Мне ничего не стоит Вас оставить.

Мне ничего не стоит строчки спину
переломить единственным ударом.
Я часть…

В моей голове — сады и песни.
В моей голове — хрусталь и холод.
Мой Маяковский с какой-то Пресни
пишет стихи, несмотря на голод.

Мой Маяковский играет в куклы.
Даже машинки ко мне приносит.
Утро в Берлине со вкусом клюквы.
Писем — не пишет, когда попросят.

Вместе не можем: темно и тесно.
Мой Маяковский — в своем уме ли?
Странно, душа не находит…

Я помнила ваши песни,
я резала с вами воздух,
дрожала под вашей кожей,
тонула в чужой реке.
Майор, уходить на север
неправильно, но не поздно.
Полгода дожди и сельва
и выстрелов турникет

(и ваш огонек сигарный
и ямочки вдоль улыбки)
Оставим, майор, оставим…
Не плакать и не просить.
Ах, были бы вы бездарны,
какой бы тогда ошибкой,
насколько…