Рубрика 2010-е

У соседей собака воет.
Бесы жмут, караван идёт.

Гребешок на краю алоэ,
мастерица больничных нот,
чудо-девочка в мартомае.
(Скоро тридцать — пора в запой).

У соседей собака лает,
не забрали её с собой.
Десять лет у любови в нищих,
шуры-муры да Шангри-Ла.
От любви, говорят, не ищут.
Замечательно.
Не нашла.
Твои сырники, пальцы, пайты.
Твоей…

Живи как хочешь. Вовсе не живи.
Устойчивость у хордовых в крови.

Игла за ниткой, насыпь да карьер,
не в меру умирать, лишь полимер

тебя спасёт (он точно ведь спасёт?)
Следи за тем, как движется живот,

за цветом рук, за шеи ломотой.
Живи как хочешь. Ты ещё живой.

Не встретил никого. А нужен кто?
Играешь с пузырьками в страхлото.

Ты как там…

Девочка Таня лишилась куклы.
Это ее спасло.
Теперь она множит в блокноте буквы,
запоминает зло.
Куклу ночами едят термиты,
куклу зовут Федот.
Новый хозяин купил ей свитер.
Может быть, он поймет
тягу Федота к стрельцам и сказкам,
к рифменной лабуде.
С новым хозяином безопасно
как никогда / нигде.
Бедный хозяин, допустим, Лена —
скрыть ли такой…

Солнце закатное — дивное солнце.
Страшное солнце. Кровавый желток.
Оком скользит над двубортным оконцем,
огненным лаком ласкает висок.

Лакомка кошка купается в красном,
зубки легко примеряет к руке.
Солнце закатное — солнце безвластных
топит в туманном своем молоке

Осипа, Анну, кресты под Смоленском,
звёзды на кедах, Рязань, Эр-Рияд.
Или же…

Приятно в поселке, в котором ты вырос:
Соседская бабушка видела примус,
у смуглой Оксаны во рту сигаретка,
на шишках сосновых танцует левретка,
а, может, семейство расчетливых чаек…
Приятно жить в городе — там, где не знают
ни толстых домов, ни проспектов пространных,
ни «как называют в Москве баклажаны»,
зато отличают подгруздок от груздя,…

Интересно,
почему не выдают
удостоверения саженцам?
Приятно было бы пообщаться
с Акацией Львовной,
Тополем Николаевичем,
Черемухой Гедиминовной.
Узнать, есть ли им 18.
Исследовать их отношение к хвойным.
Выказать неприличную страсть,
мол, не желаете ли покинуть пасеку,
подлесок,
бульвар имени Рокоссовского?
Очнуться конторкой поддельного…

«О чем вы думаете?» — спрашивает Фейсбук.
А если не думаю — не о чем, ни о чем.
А если внутри у меня молодой паук
сам выбирает, где холодно-горячо?

«Кто вас придумал?» — спрашиваю стихи. —
Жарко дрожащие, смелые, не мои?»
— Придумали нас болотные огоньки,
придумали нас Димитрием на крови.

«Слышишь, крадется? — спрашивает щенок. —
Голосом пылким…

Смерть моя!
Не нарадуюсь!
Радуюсь понедельникам.
Под одеялом розовым не догоняю сон.
Сколько красивых саженцев так и не стало ельником.
Сколько хороших мальчиков взмыло за горизонт.

Смерть моя!
Заговорщица!
Вижу юлу блестящую,
гжель на широкой скатерти, хлебницу для галет.
Как говорят писатели,
ломка по настоящему,
страх перед неминуемым,…

что в памяти осталось голубой
не так уж много в том числе детали
ленивый лев диванчик угловой
мартышка с апельсинами в спортзале

шипастый мяч как зашивали бровь
рулет с корицей хруст китайских кедов
чернянка жар дредноуты коров
густое молоко перед обедом

подсолнухи cаган при чем здесь грусть
тиль уленшпигель прочие meine lieben
так обожгло что…

Зимние люди похожи на клумбы.
Ходят зигзагом, и ромбом, и румба

в мерзлом дыхании не ощутима.
Зимних гражданок топорщатся спины.

Кто-то с котомкой, а кто-то с кошачьим
кормом несется вослед подлежащим.

Зимние девочки греют аллеи,
знаки эпохи над ними алеют.

Пес понимает — в морозную известь
лапу макает, как в прибыльный бизнес.

Нет ни…