Рубрика 2018

Ходит, ходит, скрипит пергаментом,
всё решается не заглядывать.
Было ль дерево, было ль облако.
(Нет, не яблоко, апельсин.)

И живать-то ему пустынником.
И летать-то ему над водами.
Мягко тонет в кровице пёрышко,
не напьется рекой комар.

Что же делать листку незрячему,
муравейчику стоязыкому.
Что же делать певцу- последышу.
Как не плакаться, не…

Не смей-не смей, не говори,
покуда красота
ползёт от Рима до Твери,
от круга до креста.

Щербатый дождь башку расшиб
о каменный живот.
Здесь всё вода, кумыс-кувшин,
здесь всё водопровод.

Вода поёт, вода прочтёт,
вода тебя простит.
Живая хмарь, живой расчёт,
живой надежды щит.

И рыба рыбе, и звезда,
и жгут насквозь лучи.
А ты молчи, пока вода.…

Когда б не просыхающая ложь,
то сколько б оставалось компонентов
у наших разговоров,
разве что
здоровье мамы, отчима, собаки,
здоровье холодильника,
кота,
ангина воздуха,
температура книги,
опять здоровье,
сколько можно жить,
желудок, печень, голова, желудок,
прими таблетку,
нет, не принимай.
Такие, брат, семейные дела.

Время рисует в мальчике старика.
Тонкое, топкое это ли не река,
тёмная, уносящая
пяточками вперед.
Что ты себе придумывал?
Сверху лёд.

Мокрая варежка, тает снежок в носу.
Машку не дёргал, тётя, не сёрбал суп.
Что же мне тридцать, семьдесят, сорок два.
Кожа да кости.
Циферки да трава.

Я же хотел Гагариным ухнуть вниз.
Я же хотел трансформера и…

Запрятать бы.
Запрятать бы.
Запла…
Заплаткой.
Стекловатой.
Мотыльком.
Ты говорил, я, кажется, жила
у колокола горьким языком.

Ты говорил так долго, что исчез:
где яблоко, там семечки гниют.
И, сколько ни бегу, я только здесь,
беззвучная, над пропастью минут.

А сны! какие сны! куда мне сны,
когда я просыпаться в них боюсь.
Я хоккеист на рейде…

Море летом — как лошадь в детском
парке — сколько проехать круг?
Чай индийский, инжир турецкий.
Белый херес, бордовый лук.

На закате все седла серы,
цок да цок, заплати ещё.
Море путают с отельером,
мол, когда же предъявят счёт.

Море путают с баней, с баром,
с фотокартой «Париж и я».
Море летом — как «Стеклотара»
из советского небылья.

Хорошо…

Жизнь вытекает из маленьких городов,
как тёплый янтарь из надкушенного печенья.
Ася уехала.
Помнишь,
её свекровь
всех угощала выпечкой на Сочельник.

А без людей получше.
Не станет школ.
Ни рынка, ни кладбища —
лишь санаторий Южный.
Здесь ты ловил кузнечиков, ливнем шёл,
тройку по физике здесь получал заслуженно.

Холмик. Аллейка. Признак земных…

Сначала шрифт пойдёт курсивами,
а после сердце занырнёт,
туда, где лыжники красивые
с ботинок отбивают лёд.

И так румяно им и льдисто им,
и так морозно мне дышать,
что вспомню тени волокнистые
на Черноморской, 45.

Шелковицей давлюсь ли, смехом ли,
машинки ль собираю в ряд.
А лыжники твердят: поехали!,
голубоглазо так твердят.

Увижу очередь с…