Рубрика 2008

Нет у поэта ни пола, ни пола.
Первый — животный.
Второй — не помыли.
В вечность сползают стихи-приговоры,
не замечая, что этим убили.

Гибнут друзья, превращаясь в знакомых
или в живущих в Сети астронавтов.
Гибнет любовь под воздействием сонных,
сиплых и плохо вменяемых фактов.

Жизнь погибает всеместно, всечасно.
Жизнь подменили движением…

Внутри твоих снов, твоих мыслей, желаний и дел
рождается боль и живет, как простой подорожник.
И ты понимаешь, что снова нащупал предел,
пройдя сквозь который вернуться уже невозможно.

А бабочка-совесть продолжит кружить и болтать.
И белыми крыльями не защищая от света,
твой раненый ангел оставит тебя подыхать,
и ты ему будешь почти…

Нечитанной Сильвии Платт

Я под стеклянным колпаком.
Внутри (снаружи)
звери (люди)
переставляют на потом
попытки слов и пытки судеб.

Я под стеклом.
На мне колпак.
Я дел копировальных мастер.
Пишу — не то.
Живу — не так.
Не тот формат не тех причастий.

Кто —
тычет пальцами:
— Смотри!
Как нас смешно изображает!
Нет, ей не больно.
Изнутри
в нее…

Ровно сегодня погибла эпоха.
Смелый ведущий успел приобщиться.
Из телевизора
новеньким вздохом
смерть разлетелась по блогам и лицам.

В праздничность сайтов.
В рекламы.
В рингтоны.
Смирная новость — не жжет и не жалит.
Люди,
скажите,
а стыдно потом вам?
Или вам стыдно вообще не бывает?

И руко-творений.
И руко-скольжений.
Четырнадцать граммов — две маленьких пули.
Короткие игры прицела с мишенью.

Короткие правды — до ручки подъезда.
Короткие лжи — по нечетным неделям.
Держи меня чаще – мне это полезно.
Держи меня — еле
(Держи меня) — еле…

Твой дом-одиночка построен без лифта.
На взлетных полосках и звездных пружинках.…

Есть люди, которым не нужно меня.
Есть люди, которых не нужно менять,

Рождаться,
нырять в этот мраморный мир,
бродить по пластмассовой каше квартир.

Есть люди, в которых избыток тоски.
Есть люди-альбомы, есть люди-мазки.

У каждого дома, в любой из природ,
есть люди, простые, как громоотвод.

Есть люди-цилиндры: включают мотор!
Но чаще…

Мне нравится, что ты темноволос.
Теряешь всех, включая дни недели.
Мне нравится, что кукольный Христос
распят в твоем — почти красивом — теле.

Распят — вдвоем.
В театре простыней.
Кому ты врешь, что мир твой совершенен?
Мне нравится свою ладонь к твоей
прижать-примять, как голову к коленям.

Мне нравится твоя хмельная дрожь.
И ревность.…

На самом деле муза длинношеяя,
Как Белла Ахмадуллина.
Извне
слова приходят в виде приглашения,
как пропуск к нескончаемой весне.
Давно бытует музы двуязычие:
слова-музей — и музыка из слов.
И жжет, и ржет,
довольна неприличием,
как маечка с нашивками fuck off.
Есть что-то в ней от древней бухгалтерии:
проступки и прозрения в кредит.
С…

Из тишины превращаясь в чужую вину.
Из темноты выпрямляясь в подобие Бога.
Чаще и чаще мне кажется, что не пойму,
в нынешний раз куда выведет эта дорога.

Резала пальцы и прятала кровь в рукаве.
Мятым стеклом по рецепту талантливой группы.
Поиск себя только Rambler’у будет внове.
Мне же учиться искать по-хорошему глупо.

В данном контексте…

Еl coronel…
no tienе…
le escriba…
Сезон дождей.
Костюм не по погоде.
Он ждет чудес от каждого прилива,
не зная, что их не было в природе.

Колумбия. Перевороты. Сырость.
Голодный кофе на обед и завтрак.
И почтальона жжет его настырность:
-Вам писем нет.
не приходите завтра!

Но он придет, свободен и зависим
от вечности и…