Рубрика 2007

Видишь вокзал,
на котором можно в Индию Духа купить билет?

Н.В.Гумилев

Вспомню Ирландию.
Буду гадать на трилистник.
Потчевать Джойса своим интернет-переводом.
В городе А. не рождаются люди и виснет
каждое слово, как ниточка водопровода.

В городе Б будут лица привычно томиться,
В городе В будут чуда ждать или трамвая.
Вспомню Ирландию.…

Странное дело: ждать не хочется.

Точнее, хочется. Но не ждать.
Что-то под рёбрами бьёт, топорщится
и заставляет меня дрожать.

Что-то под рёбрами
жидким оловом
душу сжигает и вкривь, и вкось.
Хочется выпалить:
больно! здорово!
и прошептать потом:
больно! брось!

Хочется выдумать что-то пошлое.
С пылу, и с солью, и сгоряча.
После признаться.…

А мой плюшевый мишка устал умирать,
у него появились живые дела.
Батарейка не греет чужую кровать.
У горелых идей облетает зола.

А мой плюшевый мишка молчит в темноте.
От игрушечной шерсти запахло дымком.
Тот же стол.
Та же Янка.
Все те — и не те.
А привычку летать — засушить на потом.

— Засучить рукава.
— Перевымыть бельё.
— Перепрятать еду, чтоб сосед не догрыз.

А мой плюшевый мишка опять за своё.
Ему как-то неловко в компании крыс.

А мой плюшевый мишка — свирепый медведь:
из фальшивых клыков и прозрачной души.
Он опять разделяет на «сметь» и «не сметь».
Он опять подставляет себя под ушиб

У меня был знакомый по имени Отто Бисмарк.
Он носил меховые тапочки.
Плавал по воскресеньям.
Любил попугаев.
Ругался с женой до визга.
И никогда не ездил в страну Рас-с-сею.
Я ему говорила:
Mein Lieber!
my Darling Отто,
ну бросьте вы к черту свою малокровную Frau!
А он отвечал мне, что нужно любить кого-то,
включал мп3 и прощал под напевы НАУ.
И…

Я человек с двадцатилетним стажем.

Да будет Бог к писателям пристрастен!

Моих ошибок путь многоэтажен,

поэтому особенно прекрасен.

Многоэтажен, но немногословен.

Мой путь – он мой, каким бы ни был он.

Среди чудес мобильных колоколен

и жидкокристаллических икон

спешит.

Хрипит,

прокладывая шпалы.

Ползёт неопалимой целиной.

Мой путь…

Сколько ни корми собаку
волком во поле не пасть.
Без труда не вылезть в драку.
Без зубов не выбить пасть.

От любви растает масло.
От бензина вспыхнет шёлк.

– Я пришёл.
– Ну, здравствуй.
– Здравствуй.
Значит – будет хорошо!

«Я пришёл», – какая прелесть:
лепестковый снег пришёл.
Значит, есть весна!
Апрель есть!
Значит – будет хорошо.

– Я…

В тумбочке — бисер и маска от первых морщин.
Чувствуешь — как стареешь и что придется.
Каждое утро в одном из соседних мужчин
учишься видеть сообщника детоводства.

Больше не куришь.
Меньше пружинишь кровать.
Пьешь — кока-колу.
Думаешь — о бейсболе.
Взрослая девочка,
как тяжело выбирать,
между мечтами, битлами и пергидролем.

Буду жестокой.
Я…

От гранитного лба –
проколачивать стены.
От большого ума –
вниз лицом по реке.
Здесь на выставке душ стекленеет измена.
Здесь любовь предлагают в живом уголке.

У колодца нет дна.
У вины – виноватых.

– Смерть идет по следам.
– Так следи веселей.

Из фарфора и льна,
из картона и ваты
создадим антураж гуттаперчевых дней.

И не нужно прощать.
И не…

Сделаю выбор.
А выбор закончит меня.
Выпьет, закурит,
не вытерев нож о портьеры.
Выйдет на публику,
громко попросит коня,
бросив меня подыхать при отсутствии веры.

Выбор — счастливый.
Он снова меня доконал.
Может, не я — а меня в этот раз выбирали?
Лайнер «Мечта» бортовой потеряет журнал —
выбор найдёт и слегка переправит детали.

Выбор — наивный.
Он думает, это спасет
тех,
кто тела заплетает друг другом в канаты.
Есть только руки, и плечи, и кожа, и пот —
все остальные бессмысленны — и виноваты.