Куда исчезнет всё,
когда мы все исчезнем,
когда завяжет бант
московский Метрострой?
Ты трогаешь вагон,
и бронзовая бездна
приветливо звенит
кудрявой головой.
От кнопки до звонка,
от дома до музея,
от Врубеля до слез,
от жеста до судьбы.
И я смотрю в тебя,
и прочие глазеют,
и катятся в депо
жестяные гробы.
