Так неужели волшебство
закончилось, так неужели
остался только хвост его
напоминанием о теле.
Зря нарисованный павлин
стучит в ребро там грусть и шорох
прогорклый звук не отличим
от остального разговора.
Когда молчу мне день не бел.
Когда хриплю гогочет дворня.
Я остаюсь сама в себе,
как флешка, выдранная с корнем.
Так мячик, брошенный, ничей,
минуты две не понимает,
что он лишь царь, что он лишь червь,
и потому его пинают.
