И тон был резок, и вечер — резкий.
Оба охрипшие — тот и другой.
Путались звезды, как занавески,
падая в окна живой водой.

Вы говорили:
пора расстаться.
Суп — пересолен, слова — горьки.
Перечисляли, как строчки в святцах
пробы, погрешности и грехи.

Вы говорили что-то про Таллинн,
про колокольчики и пути.
И тон был резок, и взгляд раздавлен,
и мне хотелось от вас уйти.

Позже,
на «я» отыскав певицу,
губы скользили , как замш в снегу.
Я вытирала ваши ресницы
и на «люблю» отвечала «угу».